несущая херню конструкция

Сердце разрывается слезами, когда я вижу то, что происходит во Франции... Трудно поверить, что такое вообще возможно на родине Шарля Азнавура, Симона де Бовуара и Кендрика Ламара... Франция никогда не была для меня чужой страной, для меня в ней манило к себе некое je ne sais quoi. Многие не знают, но я учился в лицее имени Марселя Марсо, и поэтому не могу молчать... Ренуар, Версо, Эскье — для многих это просто имена, но для меня все они были жизненными ориентирами. Я беззаветно любил эту страну, всю, без исключений, от «Мулен Ружа» до Лелуша Ламперужа. От салата «Оливье» до мяса по-французски. И вот, как она отплатила мне за мою любовь..... По улицам, которые помнят таких великих французов, как Мари Кюри, Марк Шагал, Пабло Пикассо и Эмиль Золя, теперь вольготно разгуливают орды мигрантов, словно нежить по павшему Лордерону... Они не уважают ни Марианну, ни даже Галльского петуха. Да что там петух, скорее всего они за всю жизнь даже не открыли ни одного комикса об Астериксе и Обеликсе», и все свое представление о Галлии почерпнули из ужасной экранизации с Депардье. Многие говорят, что для того, чтобы обвинять мигрантов в нынешних погромах и поджогах, нужны какие-то доказательства. Но мы-то с вами интеллигентные люди и не нуждаемся в доказательствах очевидного. Тот, кто помнит падение Рима, безошибочно видит, куда все это идет. К сожалению, теперь мою любимую Францию остается лишь огородить забором и ввести жесткий карантин, как в фильме «28 лет спустя». О, сколько бы я дал за то, чтобы снова хоть на миг оказаться в той стране, которую я помню и люблю. Прогуляться по бульвару мимо института Мориса Тереза... Поболтать о жизни с Эрнестом Хэмингуэем, Фрэнсисом Скоттом Фицжеральдом и Оуэном Уилсоном в уютном местном кафе... Съесть еще этих мягких французских булок, да выпить чаю... Пройтись теми улицами, по которым когда-то въехал в Париж из Гаскони еще совсем юный и полный надежд Михаил Боярский.... Но увы, нам больше не по пути. Шенгенскую визу мне не дают, да не очень-то и хотелось. Merci beaucoup, господин Макрон. Cherchez la femme.