georg ostrow

Как удобно опускать контекст. Квартира находилась в аренде её семьи с 1950-х годов по франкистскому закону, делавшему аренду жилья де-факто вечной. По франкистскому же закону (ограничивающему права женщин) отец Марикармен не включил свою жену (и мать Марикармен) в контракт и право на этот контракт не входило в "совместное имущество". Таким образом, когда он умер, его вдова получила контракт аренды в порядке суброгации. Закон 1994 года о городской аренде, де факто отменивших бессрочность аренды, в переходном положении оставил договоры аренды, заключенные по франкистскому закону, в силе, но ограничил суброгацию. Потому, что никакие юридические отношения не должны быть вечными. В реальности многие семьи собственников, не имеющие другого жилья, ПОКОЛЕНИЯМИ терпят заключенные при Франко контракты аренды, получая копейки, за которые даже близко невозможно арендовать хоть что-то. По сути они лишены своего законного права собственности, и вынуждены избавляться о своего имущества, продавая за копейки вот таким фондам, выселяющим старушек потом годами. Согласно переходного положения действующего LAU, контракты, заключенные при старом режиме, сохраняются на неопределенный срок на период жизни арендатора, и далее подлежат суброгации, т.е. в случае смерти арендатора, аренда переходит к его наследнику. Но только дважды, причем вторая суброгация продлевает контракт лишь на 2 года. В случае Марикармен, первая суброгация произошла после смерти её отца - к матери, а вторая - после смерти её матери - к ней. И эта суброгация была на 2 года. После этого - всё, контракта аренды больше нет. При этом суды перед этим выселением длились ещё много лет, неоднократно откладывая процедуру. Но рано или поздно это должно было случиться, потому, что закон един для всех, а в гражданском праве не должно быть отношений, из которых сторона (в данном случае арендатор или арендодатель) не может выйти никогда. И я не устану повторять, что проблема недостатка жилья не решается бесконечными принудительными продлениями аренды, многолетними отсрочками выселения, запретами и ограничениями, и большим усилением государственного регулирования. В условиях роста населения страны, массовой миграции платежеспособного населения из других (и более богатых) стран ЕС и ограниченности рынка недвижимости, рост цен на покупку и аренду жилья неизбежен. Так работает рыночная экономика. И решение проблемы находится в руках самой администрации: убрать бюрократические барьеры для нового строительства, сократить и реально соблюдать административные сроки, сделать рынок привлекательным для застройщиков, снять чрезмерные урбанистические ограничения, зонировать больше жилых территорий и увеличивать потенциальную этажность существующих, субсидировать процессы урбанизации и развития инфраструктуры, строить социальное жильё для уязвимых групп, реально преследовать в уголовном порядке настоящих "окупа" с депортацией и запретом на возвращение (в случае иностранцев). К сожалению, протестующие требуют не этого, а "отнять и поделить". И значит, проблема будет сохраняться и усугубляться. – at San Cristóbal de la Laguna, Spain