Yurov Anton

Это, кстати, гораздо проще и демократичнее можно решить наделив граждан избирательным правом с рождения (до 14-16 лет - через родителей или опекунов) - средний возраст избирателей снизится так лет на 10 (до 35-40) и масса проблем сопутствующих выправится.

фул оф суп

Репарации и ответственность Наблюдаю дискуссию между Максимом Кацем @max_katz и некоторыми пользователями по этой теме. Думаю, это подходящий момент, чтобы наконец написать длинный текст, который я давно планировал, но до которого всё никак не доходили руки. Этот текст будет довольно длинным, поскольку в дискуссии смешалось слишком многое: чувство несправедливости, ресентимент, обида, чувство собственного достоинства и многое другое. Все эти эмоции понятны и вполне справедливы, но, комбинируясь и усиливая друг друга, они приводят к перегибам. А что чрезмерно, то нездраво. Два ингредиента У нынешней мифологемы два ключевых ингредиента: обида и разочарование. Мир обошёлся с антивоенными россиянами крайне несправедливо: многие столкнулись с проблемами, невозможностью получить убежище, ограничениями из-за блокировки банковских карт и в целом с довольно жёстким и злым отношением к себе. Это, в свою очередь, вызвало разочарование у тех, кто выступал против войны, но столкнулся с несправедливым отношением из-за своего происхождения. У некоторых это разочарование перерастало в ресентимент. Я не люблю говорить о популизме или обвинять кого-то в "игре" на определённых темах, но нашлось немало желающих воспользоваться этой волной. Они обращались к людям с посылом: "С вами всё в порядке, это мир несправедлив". Посыл правильный. Проблема заключается в том, что к нему добавляются другие посылы, которые формируют целую плеяду мифов. Это классический риторический приём "паровоз", когда за верным посылом следует более спорное утверждение, которое воспринимается как единое целое. Центральным элементом такого нарратива стал вопрос пресловутой "коллективной ответственности." Существует ли (коллективная) ответственность? Все кто меня читают знают, что я противник идеи "все россияне виновны в войне". Этой позиции я придерживался с первых минут войны. Моя позиция весьма проста: мы не выбираем где родиться, поэтому родись я не под Киевом, а под Москвой, я бы не стал ответственным за войну. Однако, именно вопрос "коллективной ответственности" — точнее, её отрицание — стал ключевым элементом, вокруг которого строились все последующие мифологемы. В упрощённом виде этот тезис от "противников (коллективной) ответственности" звучит так: "Коллективная ответственность — это навязывание личной ответственности за действия, которых вы не совершали. Войну начал Путин и его окружение. Вы можете отвечать только за свои поступки, поэтому никакой ответственности за войну мы не несём." Это утверждение, будучи в основе своей верным, содержит логическую ошибку. Действительно, условный Василий Пупкин, который не поддерживает войну и осуждает её, не несёт никакой личной ответственности за эти действия. Однако важно не путать личную ответственность с ответственностью страны и ответственностью общества как единого целого. С моей точки зрения, необходимо говорить об ответственности страны. Страна несёт ответственность за свои действия в прошлом. Эта ответственность является коллективной лишь в том смысле, что жители страны и те, кто себя с ней ассоциируют, признают: «Да, мы, как общество, которое эта страна представляет, несём ответственность за её действия». Приведу пример, который я отстаивал задолго до войны. У Украины тоже есть исторические события, за которые страна несёт ответственность: еврейские погромы, преступления против польского населения и многие другие. Лично я не несу ответственности за преступления против польского населения Волыни или за еврейские погромы, так как не был их участником. Однако, как украинец, я осознаю, что моя страна обязана признавать свою ответственность за эти преступления. Если я считаю себя частью украинского общества, я должен признать, что Украина должна сделать всё возможное, чтобы исправить — насколько это возможно — последствия этих трагедий. Это включает честное осмысление и открытое признание неудобных страниц своей истории, а не их замалчивание. В случае этой войны позиция остаётся такой же: страна несёт ответственность за свои действия в прошлом. Это ответственность государства как института, а также коллектива, общества, которое с этим государством себя ассоциирует. На этом этапе обычно появляется кто-то с определением из Википедии и заявляет что-то вроде: «Вот, я прочитал, ответственность — это только последствия собственных решений». Однако важно понимать, что государства, как форма устройства общества, — это отдельные субъекты, в том числе в рамках международных отношений. Государство, как самостоятельный субъект, может и должно быть носителем ответственности за свои действия и за действия на территории страны, которые осуществляли государства-предшественники. Примерно такие же размышления касаются и общества. Общество это более глобальный, но важный конструкт, внутри которого формируется определенный нарратив и восприятие. Общая безответственность Проблема заключается в том, что когда некоторые люди, движимые различными мотивами — кто-то обидой и разочарованием, кто-то более меркантильными и личными интересами — начали продвигать идею ответственности, они нередко описывали её как личную ответственность. То есть, "Ты, Василий Пупкин, будешь лично отвечать за преступления своей страны. Ты, Василий Пупкин, виноват лично". В ответ на это другие люди, движимые теми же самыми мотивами, выработали контр-мифологему: "Ты, Василий Пупкин, вообще ни за что не отвечаешь, ты сам жертва, никакой ответственности нет и никто её нести не будет." В сущности, обе стороны подменяют ответственность страны, общества и ответственность государства на личную. Каждый в своих целях. Но все дружно они говорят: "Коллективная ответственность — это просто личная ответственность всех." Однако, как я уже сказал, это неверно. Коллективная ответственность — это ответственность не личная, а общего общества, страны и государства, которое признает свою ответственность за преступления и действия, совершенные от его имени в прошлом. Конечно, можно решительно с обществом и страной размеживаться и вообще ни за что не отвечать. Так сделали, например, многие уехавшие, заявив, что они вообще не россияне. Однако если вы считаете себя частью общества, частью этой страны, то не получится взять от её истории только самое лучшее и приятное и закрыть глаза на плохое. Это не делает каждого человека лично виновным или ответственным, ведь личная ответственность возникает только в случае личных поступков или бездействия. Тем не менее, это не значит, что "никто ни за что не отвечает, давайте просто забудем". Как я уже написал, речь идёт об отвественности страны и государства. Репарации/компенсации Таким образом, мифологема ответственности плавно переходит в вопрос репараций и мифологем вокруг них. Репарации — это «плата на восстановление». Само слово происходит от латинского reparatio, что означает, собственно, «восстановление». Здесь также возникло множество мифов, в том числе из-за событий Второй мировой войны, которая существенно повлияла на восприятие военных конфликтов. Например, один из распространённых мифов гласит: «Репарации всегда платит проигравшая сторона». Этот миф, например, вот повторяет Максим Кац. Так ли это? Нет. Платежи, которые одна страна накладывает на другую после войны, называются «контрибуцией». Репарации же — это компенсации, и, несмотря на то, что термин «компенсация» звучит более нейтрально и приятно, по сути это одно и то же. Иногда миф о том, что «репарации всегда платит проигравшая сторона», дополняется уточнением, что «компенсации выплачиваются по договоренности, а репарации — это когда у проигравшей стороны нет права голоса». Например, я встретил этот миф в колонке Владимира Пастухова на ЭХО. Так ли это? Нет. Даже если мы ограничимся примерами "из Второй мировой войны", мы увидим, что, например, репарации, которые Германия выплачивала Израилю, происходили по договору между ФРГ и Израилем. То же самое касается Японии, которая выплачивала репарации Индонезии по соглашению между странами. Более того, даже репарации, которые Финляндия выплачивала Советскому Союзу, возникли в результате переговоров и заключения договора. Разница между этими двумя понятиями, в целом, заключается исключительно в предпочтении слова. Всё остальное — это мифы, конструироемые для того, чтобы сыграть на чувстве национальной гордости. Два аспекта. Этический. По этому вопросу есть два аспекта, которые каждый может рассматривать в зависимости от своих предпочтений: этический и рациональный. Этический аспект, в общем-то, весьма прост. Российская Федерация и ВС РФ разрушили в Украине огромную часть национального благосостояния: уничтожили жилье людей, уничтожили предприятия, где люди работали и которые платили налоги, разрушили объекты инфраструктуры и убили множество людей. С 24 февраля 2022 года, а для многих людей — с 2014 года, Путин от имени России планомерно делает жизнь хуже, беднее, а многих попросту убивает. С этической точки зрения это абсолютно нормально — оплатить ущерб, который от имени одной страны и одного общества был нанесен другой стране и другому обществу. Это просто справедливо. Однако, такое объяснение, как я вижу, многих не устраивает. Справедливости ради, я не совсем понимаю, как в такой парадигме эти люди предполагают выстраивать отношения с окружающими странами. Дескать, «давайте просто забудем, а то, что у тебя, Иван Иванович, в дом Шахед прилетел, — это ты с Путина требуй и пиши в Спортлото». Это вообще фундаментальная проблема России, которая, например, на уровне политической дискуссии пыталась просто замолчать, "замести под ковёр" различные нехорошие события времен СССР, вместо того, чтобы выработать по ним адекватную концепцию и отрефлексировать, в том числе в выгодном для себя ключе. В итоге многие события СССР просто «лягли» на Россию, которая стала восприниматься чуть ли не как единый наследник всего плохого, что было в Союзе. Есть и другой аспект — рефлексия, которая формирует общество и его взгляды. Если вместо того, чтобы обсуждать войну и её ужасы, вы отворачиваетесь и говорите: "Ничего не знаем, это всё плохой Путин. Мы об этом даже говорить не будем", то общество не извлекает из этого никаких уроков. Это касается любой страны, потому что почти в каждой из них есть темы, о которых "неприлично говорить", и общество делает вид, что этого не было. Поэтому это важный аспект как для самой страны, так и для её общества — понять, "как так вышло, что у нас получилось вот так". Это, в том числе, и прививка от автократии, агрессивного милитаризма и стремления к сильной руке. Это возможность взглянуть на проблему не только с точки зрения персоналий ("Вот был Путин — он плохой"), но и понять, как это случилось, а главное — что общество может сделать, чтобы не появилось нового Путина. Как мы знаем из истории России, это не первый случай, когда страна скатывается к авторитаризму, репрессиям и подавлению свободы. Проблема в том, что предыдущие случаи не были должным образом рефлексированы, и не задавался вопрос: "Что в нашем обществе, в его устройстве, не так, что получается вот так?". Это камень не только в огород России, но и Украины, хотя по другим поводам. У нас тоже существует подобная проблема — общество отказывается рефлексировать свои прошлые ошибки, стремясь просто "забыть и пойти дальше". В результате не извлекаются уроки, не делаются выводы, и не формируются предохранители, которые помогут обществу защититься от повторения старых проблем на новый лад. Однако, как я сказал, есть многие люди, которых разговоры «с этической» позиции не проникают. Поэтому давайте взглянем с позиции меркантильной и рациональной. Два аспекта. Рациональный. Вот здесь, в целом, заметно, насколько российская оппозиция проиграла дискурс даже среди своей аудитории. В том числе потому, что уже путинский миф о некоем "повороте на Восток" не иронично озвучивают люди в Твиттере. Дескать, "А зачем нам в будущем восстанавливать отношения с Соединенными Штатами и Европейским Союзом? Есть ведь Индия, Китай, арабские страны, Африка". Это тот же миф, который сейчас озвучивает российская власть, мечтая о некоем "втором контуре" экономики, где можно будет создать глобальную экономику, но без этих надоедливых демократий. Здесь стоит начать с того, что Россия, in its core, — это европейская страна и всегда ею была. Россия, с времён Петра Великого, была крупной европейской державой и оставалась таковой всё время. Исключением был разве что период нахождения России в составе Советского Союза, когда вместе с остальным Союзом она претендовала на то, чтобы быть глобальной сверхдержавой. Эти попытки кончились плохо, а Россия, в плане экономики, вернулась к роли крупного европейского государства. Здесь важно подчеркнуть, что мировая экономика глобальна. Вы либо играете в первой лиге, либо будете страной "со средним уровнем дохода" и примерно таким же "средним уровнем благосостояния". Европейский Союз и Соединённые Штаты — это не только два крупнейших рынка сбыта, но и два крупнейших производителя передовых технологий, а также основные источники инвестиций. Если ваш доступ к этим рынкам и технологиям ограничен, вы обречены оставаться бедной страной. С точки зрения показателей, Россия — страна крайне незначительная, 2% мирового ВВП и 1.8% населения. Население России сейчас около 140 миллионов, страна страдает от оттока человеческого капитала (и будет продолжать страдать, даже без репрессий, поскольку талантливые люди уезжают в более успешные экономики), и совсем скоро, если это ещё не произошло, будет страдать от сокращения населения. Россия испытывает нехватку продвинутых технологий, а её экономика во многом держится на трёх столпах: экспорте ресурсов, человеческом капитале и советском наследии. Последнее с каждым годом всё активнее устаревает, а хотя Россия чрезвычайно богата природными ресурсами, в пересчёте на одного человека их всё же не так много. С точки зрения размера экономики, Россия в глобальном масштабе — также достаточно маленькая экономика. Это её позиция без санкций, с санкциями ситуация только ухудшается. Россия постепенно будет отставать от других стран, а её экономическая роль будет становиться всё менее значимой. Хорошая новость заключается в том, что у России есть всё, чтобы стать действительно успешной и развитой страной: хорошее географическое положение, хороший человеческий капитал, урбанизированное общество, язык, на котором говорят во многих соседних странах, и богатое культурное наследие. Однако для реализации этого потенциала России необходимы хорошие отношения с Соединёнными Штатами, Европейским Союзом и другими странами развитой демократии. Другого способа нету. И главное, у России, как у страны, в целом нечего с этими странами делить — все проблемы российской автократии на геополитической арене были придуманы ею же самой. Одним из ключевых аспектов этого будет отношение с ближайшими странами региона. Если вы окружены государствами, которые воспринимают вас как угрозу, вам не удастся выстроить нормальные отношения с остальным миром, потому что у вас будут соседние страны, заинтересованные не в вашем развитии и процветании, а в вашем сдерживании. Мы уже наблюдали это на примере отношений Европейского Союза с Россией, когда страны Восточной Европы и Балтии эффективно сдерживали Россию, препятствуя развитию её отношений с ЕС. Для успешной демократической России в будущем ключевым фактором будет установление нормальных отношений с соседними странами, в том числе с Украиной. Украина это страна с населением в 3,5 раза меньше России и крупнейшая по площади в Европе после России — это также путь к восстановлению отношений с тем, что обычно называют "Западом", через трёхстороннюю сделку "Репарации в обмен на снятие санкций". Важно понимать, что санкции, хотя и вводятся достаточно быстро, отменяются медленно. Особенно если сторона, которая их наложила, не заинтересована в их снятии. Некоторые ограничения, наложенные на Россию или Украину ещё в период существования СССР, были отменены лишь в 2000-х годах, несмотря на распад Советского Союза. Поэтому одной из важнейших задач для демократической власти России станет поиск способов как можно быстрее снять большинство санкций. Репарации в этом контексте — это не только предмет для "кулуарных" переговоров, но и важный элемент публичного имиджа, где политики должны транслировать мысль: "Если мы избавимся от санкций — все станут богаче. Мы — демократическая страна, готовы компенсировать последствия действий наших предшественников. Поэтому, давайте, неповоротливые бюрократы, снимайте санкции". Помимо этого, существует и вопрос замороженных российских резервов. Шансы на их возвращение России весьма призрачны. Есть проблемы с их конфискацией и передачей Украине, но вероятнее всего Россия не получит их обратно. Эти резервы либо найдут как конфисковать в пользу Украины, либо они станут гипотетическим "яблоком раздора" на долгосрочную перспективу. Таким образом, выплата репараций, скорее всего, не будет связана с "живыми деньгами" для России — она, вероятно, согласится передать эти недоступные резервы или, что тоже может быть, обменяет их на соглашение о компенсациях в рамках снятия санкций. Безусловно, все эти сценарии гипотетичны, как и сам разговор. Гораздо более вероятно, что в конечном итоге западные страны найдут способ финансировать восстановление Украины за счёт замороженных российских активов. Однако, раз этот вопрос обсуждается, было бы полезно представить, как подобное соглашение могло бы выглядеть с выгодой для всех сторон.