Российская тактическая авиация входит в неотвратимое пике: что показали удары Украины по аэродромам врага В ночь на 15 октября по аэродрому «Борисоглебск» (Воронежская область РФ) был нанесен удар ракетой Р-360 “Нептун”, в результате чего были уничтожены четыре фронтовых бомбардировщика Су-34 и еще два самолета получили повреждения. Ранее, 4 октября, был атакован аэродром «Ханская» (Республика Адыгея) – уничтожены СУ-34 и Су-35. После этих ударов многие задались вопросом: а сколько еще у России этих самолетов, аэродромов и насколько хорошо они защищены от ударов с воздуха? Давайте разберемся. Было – стало Прежде всего напомню, что фронтовой бомбардировщик Су-34 является основным боевым самолетом для применения противником корректируемых авиационных бомб. Разумеется, носителями КАБ являются и другие самолеты, но они не спроектированы непосредственно под эти задачи и выполняют их гораздо хуже, нежели Су-34. На сегодняшний день известно о передаче в состав ВКС РФ с 2008 года 212 фронтовых бомбардировщиков Су-34, при этом российская сторона никогда не озвучивала количество потерь этих самолетов во время войны в Украине. В свою очередь мониторинговые группы сообщают (опираясь исключительно на верифицированные данные) о минимум 44 уничтоженных (39) и поврежденных (5) российских Су-34. Согласно же не верифицированной информации, количество потерь может составлять от 80 до 90 бортов. Таким образом, реальный авиапарк Су-34 не 212 самолетов, из которых 7 – это опытные/испытательные образцы, а от 122 до 168 бортов. В августе РОВ применили по Украине 8 766 КАБ, то есть, в сутки в среднем осуществлялось 280 пусков. Исходя из этих цифр, в ударах ежесуточно задействован практически весь российский авиапарк Су-34. Один Су-34 способен нести от четырех до шести КАБ ОФАБ-250, от двух до четырех КАБ ОФАБ-500, от двух до трех КАБ ОФАБ-1 500 и всего одну КАБ ОФАБ-3 000. В зависимости от дальности полета нагрузка меняется от максимальной к минимальной. Поэтому Су-34 является основной рабочей птичкой ВКС РФ в вопросах осуществления террора Украины посредством КАБ. Но, похоже, защитить эти самолеты от охоты на них и уничтожения российским военным становится все сложнее и сложнее. К тому же не каждый аэродром является безопасным для этих самолетов. И это абсолютная правда. Аэродромы – ахиллесова пята ВКС РФ Аэродром «Борисоглебск» находится в 350-400 км от границы с Украиной и, казалось бы, это безопасное расстояние для дислоцирования на нем (не только в режиме “подскока”, но и на постоянной основе) тактической авиации. Расстояние не позволяет даже при налете ударных дронов осуществить неожиданную атаку. На таких аэродромах всегда дежурят экипажи пилотов. И в случае появления в воздушном пространстве РФ украинских дронов их поднимают, чтобы увести самолеты из зоны риска. Скорость ударного дрона в среднем 180-200 км/ч, расстояние в 350-400 км дает до двух часов для организации эвакуации самолета, и удар приходится по пустому аэродрому. Но в случае с ракетой Р-360 “Нептун” речь идет о скорости средства поражения 900 км/ч. Расстояние до «Борисоглебска» преодолевается примерно за 25 минут, чего не хватает для выведения из зоны удара того же Су-34. Поднятие его в воздух из “холодного” состояния только в фазе предполетной подготовки экипажа и систем может занимать 30 минут, не говоря уже об остальных процедурах, а держать самолеты в постоянном “дежурном” состоянии просто невозможно. Вот и выходит, что аэродромы российской тактической авиации, в ближней и средней тыловых зонах, крайне уязвимы для ударов ракетным оружием, хотя и устойчивы к угрозам дронов-камикадзе. С другой стороны, по аэродрому «Ханская» в Адыгее удар был нанесен удар как раз дронами, на угрозу которых вовремя не смогли среагировать. Поэтому не менее важным является не только средство поражения, но и фактор неожиданности, и степень планирования самой операции. В целом же таких аэродромов у России достаточно много. Помимо уже упомянутых «Борисоглебска» и «Ханской» имеется основной пункт размещения тактической авиации – аэродром «Балтимор» в Воронежской области. Также в зоне досягаемости аэродромы «Морозовск» (Ростовская обл.), «Мариновка» (Волгоградская обл.) и прочие. Их защита обеспечивается как активными средствами, так и пассивными. Аэродромы прикрываются средствами противовоздушной обороны малого, среднего и большого радиуса, в состав которых входят как ЗРК и РЭБ, так и сама же авиация прикрытия, предназначенная для осуществления перехватов. К пассивной защите относятся защищенные укрытия, которые предназначены для снижения эффекта воздействия осколков, взрывной волны и некоторых видов поражающих факторов. Причем Россия сейчас пытается в авральном режиме вместо полноценных железобетонных авиационных укрытий быстро строить обычные ангары или навесы, которые в основном снижают визуальный фактор, нежели гарантируют защиту от прямого удара. Также к пассивным средствам относится рассредоточение авиации по аэродрому и размещение муляжей, ложных целей. Тем не менее, весь этот комплекс мер все равно не дает полной гарантии защиты авиации от ударов. А с учетом дефицита средств ПВО у России на данном этапе войны, то и вовсе можно говорить, что у большинства аэродромов отсутствует штатное активное прикрытие. Но если с защитой этих военных объектов у РОВ все настолько плохо, то не проще ли перебазировать тактическую авиацию глубже в тыл (например, за 1 000 км от границы с Украиной), а эти аэродромы использовать просто как локации подскока? Например, для заправки Су-34 (12 тонн керосина и технические жидкости) и подвески основного ударного вооружения в виде КАБ необходимо менее часа времени. Так не разумнее ли именно так использовать эти аэродромы для снижения рисков ударов по ним? Нет. Не разумнее. И это патовая ситуация для России, решить которую она не может до сих пор, даже, время от времени теряя свою авиацию прямо на земле. Тактический тупик Если Су-34 будет использовать дальние аэродромы, например, за 1 000 км от границы с Украиной, то при полной боевой нагрузке ему попросту не будет хватать дальности перелета – 1 700 км. На обратном пути самолет все равно вынужден будет садиться на одном из аэродромов (или же на пути на выполнение боевой задачи). В результате повышается расходование ресурса самолета в два и более раз, возрастает потребность в более продолжительном послеполетном обслуживании и даже ремонте, чаще будут возникать внештатные ситуации. Для каждого самолета нужно предусмотреть не только две обязательные точки предполетного, полетного и послеполетного обслуживания с соответствующей обязательной аэродромной инфраструктурой, но и обслуживание боекомплекта. Все это приводит к значительному снижению количества боевых вылетов и большей трате времени на полетный период. Количество применяемых КАБ снизится, а самолеты на обслуживании будут находиться дольше и чаще обычного. При этом даже на расстояниях в 1 000 км от границы с Украиной нет гарантии, что удар не нанесет крылатая ракета “Фламинго”, либо на сверхнизких высотах к аэродрому незаметно не покрадется ударный дрон (и даже не один). Например, как 25 апреля украинские дроны и вовсе дотянулись до аэродрома «Шагол» в Челябинской области (за 1 700 км от границы) где были поражены Су-34 и Су-57. В целом, физическое перебазирование Су-34 за 1 000-1 500 км от границы с Украиной возможно, но тут возникают оперативные ограничения. Самолеты не смогут эффективно выполнять свои задачи по террору Украины КАБами. К слову, Россия уже применяла рассредоточение и удаленное размещение своей тактической авиации, но это сразу же влияло на логистику и интенсивность ударов. Стратегический уровень не рассматривать Разумеется, часть Су-34 может размещаться (и размещается) на аэродромах стратегического значения «Энгельс-2», «Дягилево», «Оленья», «Шайковка», «Моздок», а также глубоко тыловых «Белая» и «Украинка» - но не на постоянной, а на временной основе. Например, в ходе ударов по «Морозовску», поднимавшиеся дежурными экипажами Су-34 перебазировались на аэродром «Моздок» и прочие. Тем не менее, использование этих аэродромов не решает проблемы для тактической авиации озвученной выше – расстояние повышает расход ресурса и снижает интенсивность выполнения боевых задач. Кроме того, расстояние, как мы можем видеть, не является гарантией полной безопасности. Это показала как операция СБУ “Паутина» в июне 2025 года, благодаря которой были уничтожены и повреждены десятки российских “стратегов”, так и многие другие спецоперации и удары. Кроме того, концентрация большого количества авиации (одновременно как стратегической, так и тактической) в одном месте снижает пассивный защитный эффект от рассредоточения бортов на аэродроме. Выводы Одним из самых эффективных средств борьбы против российской тактической авиации для Украины в ближайшей перспективе может стать применение истребителей Gripen JAS 39, оснащенных ракетами “воздух-воздух” METEOR, с оказываемой поддержкой самолетами ДРЛО Saab-340. Но этот воздушный комплекс мы от Швеции не получили. А в ожидании этого выходим из ситуации своими силами и решениями – нанося удары по самолетам РФ, пока те на земле. Украина сейчас осуществляет глубинное планирование операций ударными-дронами по российским аэродромам, а также успешно использует ракетные удары для нейтрализации Су-34. Это значительно подрывает возможности противника, особо ограниченного в вопросах быстрой, своевременной компенсации потерь. По мере того, как Украина развивает свои ударные дроны, совершенствует тактику их применения, а также создает новые ракетные средства поражения, безопасных мест для российской авиации, тактического или стратегического значения, становится все меньше даже на территории самой РФ. На пятый год полномасштабной войны российская тактическая авиация входит в неотвратимое пике и тупиковое положение каждого борта на большей части аэродромов, находящихся в потенциальной зоне рисков. Источник: war.obozrevatel.com/section-… Материал совместного проекта OBOZ.UA и группы "Информационное сопротивление".